Поиск

Форма входа

Опросы

Оцените мой сайт
Всего ответов: 8

Архив записей

  • Лянинская средняя общеобразовательная
    школа
  • Гавриленко Любовь Александровна
  • Создать сайт






  • Вторник, 12.11.2019, 16:46                                           
    Приветствую Вас Гость | RSS
    Историко-краеведческий музей «Связующая нить во времени»
    Главная | Регистрация | Вход
    Триппель (Винтер) Ольга Соломоновна


    Фото: в центре – Триппель О.С., 1937г.

    Триппель (Винтер) Ольга Соломоновна

       28 августа2007 года исполнилось 66 лет Указу о депортации немцев Поволжья. В один момент русские немцы, со времен Петра Первого жившие на Волге, оказались вне закона. Указ, на котором Сталин поставил резолюцию, в печати не публиковался. 400 тысяч человек были вынуждены под дулом автомата покинуть свою родину.

       Моя прабабушка – Триппель (Винтер) Ольга Соломоновна родилась 20 декабря 1914 года в немецкой семье. Ее родители – Салмон Антонович и Анна-Елизавета Ивановна проживали в деревне Неб Саратовской области (автономная Социалистическая Советская Республика немцев Поволжья).  

       Ольга Соломоновна смогла получить только начальное образование – четыре класса. Преподавание в школе шло на немецком языке, поэтому русского языка она совсем не знала.  

       16 ноября 1934 года в городе Энгельсе красавица Винтер Ольга вступила в законный брак с Триппель Петром Фридриховичем. Жених был веселый и работящий. Молодая семья радовалась своему счастью: одна за другой у них родились девочки Ирина и Маша. К тому времени они жили в деревне Вайценфельд, районный центр Мариндель.  

       О своей родине Ольга Соломоновна вспоминала: «Наша деревня стояла почти на самом берегу Волги. Необыкновенно красивая и обустроенная, богатая и цветущая, чистые и просторные улицы, превосходные дома и большие подворья – она была похожа на ярко-цветную картинку из сказки, не налюбуешься, глаз не оторвешь. Безбрежные сады, леса, поля – все это выглядело на редкость живописным. А еще запомнился необычный, благородно - серого цвета песок на волжском прибрежье. Особенно впечатляли добротные пятистенные дома с множеством комнат, с летними кухнями и подворьями, засеянными нежно – изумрудной травкой. Запомнилась удивительной красоты церковь – наша деревня была католической».  

       До войны Ольга Соломоновна и Петр Фридрихович проживали в квартире, которая находилась на территории конторы НКВД, где она работала уборщицей. Казалось, ничего не предвещало беды, но 22 июня 1941 года грянуло жуткое известие: Германия напала на Советский Союз.  

       «Это было страшным ударом. Людей буквально согнуло в ожидании беды . И она пришла… Той осенью созрел невиданный урожай. Видели бы вы безбрежные поля золотой пшеницы! Той самой, «краснокутской», знаменитой на всю Россию. С тяжелыми налитыми колосьями чуть ли не по 15 сантиметров длиной. Как и в предшествующие годы, этот урожай дал бы отборное и сухое зерно. А его в республике умели сушить только на корню. Под снег, как иногда здесь, в Сибири, урожай у нас никогда не уходил. Думали, что, как и прежде, ссыплем на чердаки чудо-пшеницу, и будут под ее тяжестью прогибаться потолки. Мечтали, что вновь поплывет по нашей деревне роскошный, богатый и ни с чем несравнимый хлебный дух. Краснокутское зерно давало отменную, белоснежную и сильную муку. Подготовишь тесто, посадишь в печку небольшие булочки. А как они там распышнеют и поднимутся! Да превратятся в огромные караваи: аппетитно- румяные, душистые и очень вкусные .  

       Да вот только не довелось нам попробовать караваев из муки 1941 года. Остался неубранным, погиб на корню богатейший урожай пшеницы. А какие тогда стояли сады - рубиновые от созревших вишен, отежелевшие от роскошно-сладких яблок и груш. А что делалось на огородах! Море чистосортных и крупных, выращенных с таким умением и любовью ягод, зелени и овощей. Кусты помидоров с глянцеватыми ярко-красными, спелыми, сладкими и сочными плодами. Чуть ли не каждая помидорина по 300-500 граммов, как мы любили лакомиться ими прямо с куста! Так и остались они нетронутыми… 

       Припоминается и другое: ближе к Волге, по соседству с прибрежьем, на больших делянках спели сахарные арбузы- великаны. Ребятишки были даже не в силах приподнять их – столь безмерно огромными и тяжёлыми оказались эти сладкие гиганты.  

       А сколько пропало заготовленных с таким знанием и любовью вкуснейших припасов! Во всех домах, в глубоких погребах, лежало на льду отборное мясо, хранились превосходного качества продукты, соленье, варенье и повидло. Так там всё и осталось. Никогда не забыть этот август! Остановилась, замерла жизнь в немецких сёлах и деревнях. Словно в трауре застыли печальные и недвижные ветряные мельницы. Не слышался стук молотов в кузницах. Ни песен, ни звонкого смеха, ни человеческих голосов». 

       17 октября 1945 года население деревни получило срочный приказ: выехать в районный центр. С собой запретили брать какие-либо вещи, кроме мешка с сухарями и узла с одеждой. В хозяйстве семьи Триппель было шесть коз. Ольга Соломоновна высыпала им весь корм и оставила их на ограде. «Мы из деревни уезжали последними. И это было страшно. Обезлюдевшие, умершие улицы. Помню, как бродили по ним племенные коровы. По всей России не сыскать было крупнее и красивее! Каждая шла по улице с огромным, тяжёлым, полным молока выменем. Они протяжно ревели, звали людей. Чтобы как-то помочь им, облегчить, приходилось сдаивать молоко прямо на землю». 

       Сотни людей погрузили в вагоны для скота и повезли на восток. В конце концов, депортированные немцы оказались в Сибири. Сначала их высадили в Барабинске, а потом, 6 ноября 1941 года, отправили на лошадях в село Лянино. (Всего в Лянино тогда было направлено 13 семей). Здесь им предоставили для жилья пустой дом, в котором они поселились. «Как резко всё для нас поменялось! Живи, как хочешь, умирай, как хочешь».  

       Муж Ольги Соломоновны сначала работал в колхозной конюшне, но в марте 1941 года его направили в трудовую армию в Московскую область, за колючую проволоку, на принудительные работы. Трудовые лагеря входили в систему ГУЛАГа. Строем на работу, строем с работы. Жили в бараках, которые освободили от зеков. Крыс там было навалом. Кругом вышки, охрана с собаками. Петр Фридрихович смог вернуться оттуда только в 1949 году. Тяжелая работа и тоска по семье сделали свое черное дело: он умер в возрасте 58-и лет от острой сердечно-сосудистой недостаточности 30 декабря 1967 года.  

       Сколько бед пришлось пережить моей прабабушке! Все тяжелейшие испытания легли на её плечи… За проданные вещи купила избушку с огородом, иначе семья не смогла бы выжить. Избушка была саманная, однокомнатная, но как она радовалась своему углу! Ольга Соломоновна отличалась особой аккуратностью: деревянный некрашеный пол она скребла ножом и каждое утро мела ограду. Дрова и сено заготавливала сама, вместе с детьми вскапывала огороды. В колхозе косила, убирала пшеницу, на быках возила ее в заготзерно. С марта 1942 года работала конюхом в Лянинской МТС. В 1943 году охраняла Здвинский пункт заготзерно при Лянинской глубинке. Питались очень скудно, в основном, картофелем и овощами. На всю оставшуюся жизнь запомнили Ольга Соломоновна и ее дети вкус гнилой картошки. В немецкой республике, в отличие от Сибири, ее почти не выращивали. Не увлекались ею. Всего другого вдоволь было. Много немецких ребятишек погибло от голода, холода и болезней. «Кучками умирали…Уходили под снег».  

       Легче стало, когда семья купила корову. Появились на столе молоко и мясо. Семья платила множество налогов, и в том числе – военный, который с них не должны были брать, так как они были репрессированы. В селе русские относились к ним хорошо, помогали, чем могли. Сложно было отправлять детей в школу: ни одежды, ни тетрадей, ни чернил. Обходились подручными средствами: тетради мастерили из старых газет, вместо чернил разводили сажу. 

       После войны многие немцы вернулись в родные места. Но Ольга Соломоновна так и не решилась. За долгие годы привыкла к селу и людям. С 1957 года по 1964 прабабушка работала санитаркой в Лянинском врачебном участке. Аккуратная, добросовестная, вежливая, за свой труд она получила множество благодарностей. А 5 мая 1995 года ей была вручена медаль «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941-1945гг». Страна признала ее заслуги… Потом вышел закон о реабилитации жертв политических репрессий, предусматривающий компенсацию за все утерянное и утраченное в годы сталинского произвола.  

       «Всего не воротишь. Да и не очень-то я верила, что нам что-то вернут. Помню, как для получения небольшой, чисто символической компенсации требовали от нас справки о конфискованном или утраченном имуществе. Дескать, перед депортацией в 1941 году нам должны были их вручить. Хоть плачь, хоть смейся! До справок ли нам было тогда, в октябре 1941 года? Погибли родители, погибли дети, пропали родственники. Их не уберегла жизнь, а где уж там было сберечь и предоставить через 50 лет какие-то справки? Много лет прошло с той поры. Сколько мы боли пережили, сколько утратили и потеряли! Безвозвратно и навсегда. До сих пор не могу обрести покой - мучают воспоминания. То поколение, которое подняло республику, превратило её в цветущий и богатейший край, ушло. Скольких людей уж нет!».  

       Но для тех, кто остался, для их детей и внуков исключительно важна историческая справедливость, необходима полная и всеобъемлющая правда о репрессиях и людях, их переживших. В памяти односельчан моя прабабушка – Триппель Ольга Соломоновна – останется вечной труженицей, хорошей матерью и сильным человеком: вынести столько горя и лишений и не озлобиться могут только мужественные люди и не важно, какой они национальности. Умерла моя прабабушка 5 октября 1999 года, похоронена в селе Верх -Урюм. Для всех близких её уход стал большой потерей.  

    Работу выполнила: Горбик Анастасия

                                                  


    Copyright MyCorp © 2019
    Яндекс.Метрика